День в истории музыки: 31 августа 1987 - BAD

«BAD»: Как Майкл Джексон переизобрел себя и выдержал испытание успехом «Thriller»

К середине 1980-х годов Майкл Джексон оказался в уникальной, но пугающей ловушке. Его предыдущий альбом, «Thriller» (1982), продался тиражом более 70 миллионов копий, превратив поп-музыку в глобальный индустриальный феномен. Когда ты выпустил самый продаваемый альбом в истории человечества, у тебя есть только два пути: либо тихо уйти на покой, либо сделать что-то еще более грандиозное. В августе 1987 года Джексон выбрал второе, выпустив пластинку «Bad».

Слово с двойным дном Название альбома изначально сбило с толку многих критиков. Однако в интервью тех лет Джексон объяснял концепцию через афроамериканский уличный сленг. Для него слово «bad» означало не криминал или агрессию, а крутизну, силу и абсолютную уверенность в себе — состояние человека, который настолько хорош, что это почти неприлично. Этот дерзкий посыл стал лейтмотивом всей записи.

Рождение звука: от нью-джек-свинга к хард-року В работе над пластинкой сошлись две титанические фигуры: сам Майкл, взявший на себя роль сопродюсера и автора девяти из одиннадцати треков, и Куинси Джонс. Это была их третья и последняя совместная работа. Если «Off the Wall» был дискотекой, а «Thriller» — идеальным поп-коктейлем, то «Bad» звучал как заявление о доминировании на улицах мегаполиса.

Джексон активно двигался в сторону нью-джек-свинга — новаторского стиля, который позже определит звучание R&B 90-х. Треки вроде «Bad», «Speed Demon» и особенно «Smooth Criminal» с его пульсирующим басом стали эталоном этого жанра. При этом артист не боялся тяжелой артиллерии: композиция «Dirty Diana» ушла в жесткий гитарный рок, где соло исполнил Стив Стивенс, а агрессивная «Leave Me Alone» смешала фанк с элементами хард-рока. Последняя песня имела и второй, личный слой текста: уставший от преследований папарацци и желтой прессы, Джексон вложил в историю расставания парня и девушки призыв оставить его в покое.

Для визуального сопровождения этой урбанистической агрессии был создан новый имидж. Костюмер Майкла Буша разработал для певца жесткие кожаные куртки, пряжки и армейские ботинки — одежду, которая визуально рифмовалась с напором улиц.

Война ожиданий Критики встретили альбом неоднозначно. Газета The New York Times назвала пластинку «безликой» по сравнению с «Thriller». Журналисты NPR упрекали артиста в потере независимости под гнетом продюсера. Парадокс заключался в том, что именно на «Bad» Джексон проявил себя как автор сильнее, чем когда-либо ранее, написав большинство композиций самостоятельно. Он просто попал в тень собственного величия. Лишь немногие рецензенты тогда заметили, что сравнивать любую работу с «Thriller» некорректно — этот альбом нужно было оценивать как самостоятельное произведение искусства.

Цифры, которые говорят сами за себя Несмотря на ворчание части прессы, мир принял альбом с восторгом:

• 5 синглов подряд возглавили чарт Billboard Hot 100 («I Just Can't Stop Loving You», «Bad», «The Way You Make Me Feel», «Man in the Mirror», «Dirty Diana») — рекорд, побить который удалось лишь спустя десятилетия Кэти Перри.
• Альбом дебютировал на первой строчке Billboard 200 и возглавил хит-парады 25 стран мира.
• Пластинка разошлась тиражом более 35 миллионов копий.
• Промо-кампания длилась более двух лет и увенчалась мировым турне Bad World Tour. Оно продлилось 16 месяцев, включило 123 концерта и собрало более 125 миллионов долларов, став самым прибыльным сольным туром своего времени.

Наследие улицы Сегодня «Bad» воспринимается не как попытка догнать «Thriller», а как точка невозврата. Именно здесь Майкл Джексон окончательно перестал быть просто парнем из группы The Jackson 5 или обаятельным соул-певцом. На альбоме «Bad» он утвердился в статусе главной мировой поп-звезды — сложного, рефлексирующего перфекциониста, который диктовал моду не только в музыке, но и в хореографии, кинематографе (знаменитый наклон в клипе «Smooth Criminal» до сих пор пытаются повторить с помощью скрытых механизмов) и стиле. Спустя годы критики пересмотрели свои оценки, признав, что эта запись стала мостом между золотой эрой диско-фанка и современным ритм-н-блюзом.